Итеративная схема как избыточное сообщение

Непременно, что механизмы подобного рода в основном реализуются в современном литературном шир­потребе, чем в романах-фельетонах XIX века, в каких, как мы увидим ниже, сюжет был основан на развитии, а пер­сонажи «тратили» себя до конца, прямо до погибели. По-ви­димому, одним из первых «нерастрачиваемых» персона­жей, показавшимся уже Итеративная схема как избыточное сообщение в период упадка романа-фельетона, на рубеже 2-ух веков, к концуbelle epoque', был Фантомас™. Воистину, с ним закончилась эра2. Потому появляется вопрос: не отвечают ли эти новые итеративные меха­низмы некоторой глубинной потребности современного чело­века исоответственно не являются ли они еще более целевыми и оправданными, чем может показать­ся Итеративная схема как избыточное сообщение на 1-ый взор?

Если разглядеть схожую итеративную схему со структуралистской точки зрения, то обнаружится, что мы имеем дело с обычным случаем избыточного сообщения. Повествования П. Сувестра и М. Аллена3 оФантомасе либо Рекса Стаута о Ниро Вульфе — это такие «сообщения», которые докладывают нам очень не достаточно, но, напротив, ис­пользуя Итеративная схема как избыточное сообщение лишниие элементы, повсевременно штампуют од­но и то же «означаемое», которое мы уже благополучно усвоили во время чтения первого опуса соответственной серии (в этом случае «означаемое» — это определенный механизм деяния, движимый определенными персона­жами в пространстве определенных «топосов»). Таким об­разом, наслаждение от итеративной схемы — это удоволь Итеративная схема как избыточное сообщение­ствие от избыточности. Потребность в веселительных повествованиях, использующих подобные механизмы, —

1 «Прекрасная эпоха» (фр.) — так во Франции (и не только лишь во Фран­ции) принято именовать два либо даже три десятилетия, предше­ствовавшие Первой мировой войне.

2 Фантомас как литературный персонаж появился на свет в igii г.

3 Пьер Сувестр (1874-19М) и Марсель Итеративная схема как избыточное сообщение Аллен (1885-1969) — фран­цузские писатели, создатели романов о Фантомасе и «создатели» этого персонажа.

это потребность в избыточности, жажда избыточности. С этой точки зрения, большая часть массовой повествова­тельной литературы — повествования конкретно избыточ­ные.

Итак, налицо феномен: те же «детективы», кото­рые будто бы созданы для ублажения интере­са к неожиданному Итеративная схема как избыточное сообщение и сенсационному, по сути «по­требляются» по причинам прямо обратным — как пригласительные билеты в размеренный мир, где все знако­мо, просчитано и предусмотрено. Незнание о том, кто пре­ступник, становится моментом второстепенным, практически что предлогом. Более того, в «детективах действия» (в ко­торых итерационные схемы торжествуют настолько же, сколь Итеративная схема как избыточное сообщение и в «детективах расследования») напряжение (suspense), связанное с поиском правонарушителя, часто вообщем отсут­ствует: мы смотрим не за тем, как отыскивается преступ­ник, — мы смотрим за «топосными» поступками «топосных» персонажей, определенный образ поведения которых мы уже полюбили.

Для разъяснения этой «жажды избыточности» не тре­буется очень утонченных гипотез. Роман-фельетон Итеративная схема как избыточное сообщение, ос­нованный на торжестве инфы, был любимой едой общества, жившего посреди «сообщений», перегру­женных избыточностью: чувство традиции, нормы соци­альной жизни, моральные рамки, правила поведения, принятые в буржуазном обществе XIX века (а конкретно оно было главным потребителем романов-фельетонов), — все это создавало систему предвидимых коммуникаций, которую соц система обеспечивала Итеративная схема как избыточное сообщение для собственных чле­нов и которая, в свою очередь, обеспечивала плавное те­чение жизни, без резких рывков и колебания ценностных устоев. В таком обществе «информационный шок», кото­рый мог произвести рассказ Эдгара По либо какой-либо театральный эффект (coup de theatre) Понсон дю Террай-ля, приобретал определенный смысл.

Напротив Итеративная схема как избыточное сообщение, современному промышленному обществу характерны изменчивость норм, разрушение традиций, соц мобильность, недолговечность всех образцов и принципов — по другому говоря, люди в таком обществе испытывают неизменное информационное давление, по­рой даже массивные информационные удары, которые тре­буют непрерывной перестройки восприятия, непрерыв­ного приспособления психики и настолько же непрерывной Итеративная схема как избыточное сообщение переквалификации ума. В этом контексте «избы­точные повествования» оказываются снисходительным приглашением к отдыху, они дают собственному потребителю уникальную возможность по-настоящему расслабиться. «Высокое» же искусство, напротив, предлагает только схе­мы в развитии, только грамматики, которые взаимно уни­чтожают друг дружку, только коды неизменных конфигураций"11.

И разве не естественно, что Итеративная схема как избыточное сообщение даже человек полностью про­свещенный (который в моменты умственного на­пряжения отыскивает стимулы для собственного ума и для сво­ей фантазии в экспериментальной живописи либо серий­ной музыке) в моменты расслабления и отдыха (полезного и нужного) желает насладиться роскошью инфантиль­ной лени и обращается к «потребительским продуктам», чтоб обрести покой в Итеративная схема как избыточное сообщение оргии избыточности?

Стоит нам подойти к данной дилемме с этой точки зрения — и мы уже склонны отнестись более снисходитель­но к «отвлекающим развлечениям» (к числу которых от­носится и наш миф о Супермене) и осудить себя за при­менение едкого морализма (приправленного философией) к тому, что по Итеративная схема как избыточное сообщение сути невинно и, может быть, даже благотворно.

Но неувязка стает в ином свете — если удоволь­ствие от избыточности из средства отдыха, из паузы в на­пряженном темпе умственной жизни, связанной с восприятием инфы, преобразуется в норму всей де­ятельности воображения.

Дело не в том, что одна и та же повествовательная Итеративная схема как избыточное сообщение схе­ма может обретать различное идейное «содержание» и соответственно оказывать различное воздействие на различных «потребителей». Дело быстрее в том, что итеративная схе­ма становится и остается такой только в той мере, в ка­кой она отражает и выражает некоторый мир. Еще больше пора­зительно (и показательно) то, что этот Итеративная схема как избыточное сообщение мир имеет ту же конфигурацию, что и структура (схема), которая служит его выражением. Пример Супермена подтверждает это предположение. Если мы разглядим идейное «со­держание» сюжетов о Супермене, то увидим, что, с одной стороны, само это содержание «держится» и функциони­рует в процессе коммуникации конкретно благодаря опреде­ленной структуре повествования Итеративная схема как избыточное сообщение, а с другой — оно участву­ет и в сотворении этой повествовательной структуры как структуры кругообразной, замкнутой и статичной, носи­тельницы педагогического «сообщения», сущность которого — неподвижность.


itogi-raboti-respublikanskih-uchrezhdenij-kulturi-iskusstva-obrazovaniya-i-predpriyatij-otrasli-pechati-respubliki-marij-el-v-2009-godu-22.html
itogi-raboti-soveta-federacii-federalnogo-sobraniya-rossijskoj-federacii-za-period-vesennej-sessii-2013-goda-stranica-4.html
itogi-raboti-uipkpro-za-2011-god-3-obrazovatelnaya-deyatelnost-instituta-3-27-stranica-10.html